Muhteşem Yüzyıl. Aşk-ı Derûn

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Muhteşem Yüzyıl. Aşk-ı Derûn » Часть истории » Влюбленный человек ни о чем не думает, кроме своей любви


Влюбленный человек ни о чем не думает, кроме своей любви

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

1. Участники
Malkoçoğlu Bali Bey ve Aybige Hatun.
2. Дата и место
19 июля 1540. Покои Айбиге Хатун.
3. Описание сюжета
Обиженная принцесса мыслями обращается к воителю своего сердца - Малкочоглу Бали Бею, с которым они не нашли способа примириться после порыва ревности сурового османа. Девушка четвёртые сутки в разлуке с любимым и лишь гордость сдерживает чувства крымчанки, чтобы не нарушив правила дворца, прийти в знакомые покои Малкочоглу.
http://s9.uploads.ru/t/vJ1Rd.jpg

+1

2

Горячая лава плавилась и горечью проливалась в груди девушки, обида застила ей глаза, заставляя забывать о своих сильных чувствах к хранителю покоев. Минули многие минуты и четвёртый день разлуки клонился к закату, сумеречный час близился, окрашивая небесное светило более яркими красками. Небо расстелилось разноцветным ковром и отдавало всё своё великолепие карим глазам, с надеждой вглядывающихся ввысь. Словно мечтая увидеть облако, схожее с беем и улыбающимся в усы, стоящим в строгой позе со сложенными впереди руками. На памяти всплыла их последняя встреча; огонь ревности в глазах цвета османской густой ночи испепелял собой принцессу. Малкочоглу вёл себя непривычным образом, он так и не поверил крымчанке, не смотря на её старательные заверения о невинности встречи с кузнецом. Её болезненно кольнул шип обиды, издалека и утончённо, в самую глубь сердца. На карих бездонных вишнях показались жемчужины слёз, они выдавали эмоции девушки и ей было спокойнее на душе, что никто не мог видеть сакральности момента. Боль внутри разрасталась и переходила в мысленное возмущение.
Как же ты мог, Малкочоглу Бали Бей, поверить не мне и своему сердцу, оправдавшему свою жемчужину, а злому стечению обстоятельств. Неверному возле моего коня, но не прислушаться к моим мольбам. Ведь не я просила тебя, а мое сердце и я готова была принять тебя в свои объятья, не осознавая насколько ты рассердился. Бесчувственный!
Недовольство показалось на лике Айбиге и она взмахнула в воздухе руками, опустив их вдоль своего длинного тёмно-зелёного платья, облегающий силуэт которого подчёркивал точёную фигурку юной крымчанки. Она вспомнила, как Джайлан Хатун рассказывала ей о допросе, который ей учинил Малкочоглу Бали бей, пробуя выяснить подробности дела с кузнецом. Конечно, её кинжала и времени проведённого с неверным это тоже коснулось. Девушка не могла поверить, что её возлюбленный предпочёл учинить допрос их поверенной и не прислушаться к её словам. Почувствовав второй укол обиды, карие вишни посмотрели в окно, за которым опускалась ночь на Стамбул и пробуя отвлечься от дум, распустила длинные каштановые локоны. Водопад раскинулся по спине и груди принцессы, которая иногда вглядывалась в отражение зеркала, начала  расчёсывать их золотым гребнем. Но тяготившее состояние не останавливалось , оно возвращалось, стоило ей прерваться на минуту. Только на секунду Айбиге прикрыла глаза и ей показалось, что Малкочоглу где-то рядом, но она не позволила улыбке лечь на её губы.
Чудно. Кажется, что он здесь. Но ведь я знаю характер Бали бея и он не придёт в покои, это исключено. К тому же, кто знает где он ходит по ночам и с кем...
Последняя догадка стала решающей и третий шип пронзил ранимую принцессу, готовую на своих эмоциях совершить множество необдуманных событий. С трудом останавливая свой порыв позвать Джайлан Хатун узнать о том, где хранитель покоев, девушка вернулась к своему занятию, рассматривая игру отсвета свечей в волнистых прядях... Как неожиданный звук привлёк внимание Айбиге; она моментально посмотрела в сторону окна и успокоилась при услышанной тишине, приняв его за порыв ветра.

+2

3

Четыре дня, долгих и мучительных прошло с тех пор, как Малкочоглу Бали-бей увидел свою возлюбленную вместе с другим мужчиной. Четыре дня минуло с момента, когда безумие ревности пленило его сердце и душу, заставив выжидать девушку под деревом во время дождя, словно охотник, поджидающий добычу, дабы поговорить с Айбиге и выяснить, действительно ли ситуация обстояла так, как он подумал, или же нет. И наконец четыре раза солнце сменила луна с тех пор, как он не поддался тайному порыву догнать любимую и, прижав её к себе, заверить в своей любви и признать свою неправоту...
Сотню, тысячу раз пожалел хранитель покоев о том, что поддался гордости и остался стоять под тем же деревом, наблюдая за падающими каплями дождя, оплакивающими его разбитую любовь и плотной стеной ограждающими тонкий силуэт принцессы, удаляющейся во дворец, но с этим ничего нельзя было поделать - слишком сильными были обида и уверенность в том, что его обманывают и нет больше между ними никакой любви... За прошедшее время бей два раза встречался с Матракчи и оба раза услышал от друга упреки в своем поступке: человек не виновен, когда прямых доказательств тому нет. Во время второй встречи мужчина решил проверить теорию миниатюрщика и допросить Джайлан-хатун, верную служанку крымской жемчужины и поверенную их тайн - уж она наверняка знает всю правду и не будет скрывать.
Можно было бы допросить этого неверного кузнеца, но уж больно велик риск оказаться раскрытым. К тому же вдруг он расскажет повелителю? Тогда под удар попадем оба, а этого я бы не желал... Решено, завтра же позову Джайлан. - с этой мыслью Малкочоглу заснул и с этой же мыслью он проводил свой день, пока в перечне обязанностей не появился свободный час: не так много, но достаточно для короткого допроса.
- Эдиз-ага, отыщи Джайлан-хатун и приведи ко мне. Говорят, что она крепко повздорила с  Афифе-хатун, а повелитель это увидел и попросил узнать, в чем причина этого. конфликта. - отдал поручение хранитель покоев вошедшему стражнику, после чего тщательно старался обдумать вопросы к служанке своей возлюбленной.
Вскоре хатун уже стояла перед беем и спокойно отвечала на все его вопросы, при этом ни тени беспокойства не ускользнуло от неё - девушка была твердо уверена в том, что говорит, а на счет своей госпожи она утверждала, что никаких чувств у неё с Александром-агой нет и быть не может.
- Откуда мне знать, что ты не обманываешь, хатун? Может быть ты просто говоришь то, что приказала  твоя госпожа? - поинтересовался Малкочоглу прежде чем отпустить Джайлан, на что последняя подняла взор, до сих пор устремленный в пол, на Бали-бея, со словами:
- Хранитель покоев, зачем мне обманывать такого человека, как вы? Я столько времени являюсь голубем, что передает послания двум любящим сердцам и уж заметила бы, если принцесса охладела бы к вам. Поверьте, моя госпожа любит только вас. Простите меня за вольность, во имя Аллаха!
- Я и не думал наказывать тебя, хатун, а наоборот - благодарен за откровенность, можешь идти. - сопроводив свои слове взмахом руки, указывающей на дверь, бей вместо положенного часа провел гораздо больше времени в размышлениях относительно состоявшегося разговора, а когда солнце покинуло горизонт и отправилось на заслуженный отдых, уступая место другому светилу - луне, покровительнице всех влюбленных, Бали-бей решил пройтись по саду, в этот раз обдумывая то, как извиниться перед Айбиге.
Похоже я все же виноват, и очень сильно... До сих пор не пойму, как ревность могла ослепить меня так сильно, что я был глух и слеп к той, кому отдал свою любовь и сердце? Нужно как-нибудь с ней встретиться и если не поговорить, то хотя бы убедить выслушать меня позже... Но как, как это сделать? Попросить Джайлан? - размышлял хранитель покоев, медленными шагами пересекая дивные сады, как взор его обратился вверх и увидел знакомые каштановые локоны и столь дорогой сердцу силуэт... Это она, это Айбиге...
А что если... Нет, Малкочоглу, ты безумец, если сделаешь это. Вдруг покои не её? Хотя нет, я чувствую, что эти окна ведут к ней, к моей любимой, правда мне не поздоровится, если кто нибудь увидит или если поднимется неожиданный шум... Да что я теряю? Аллах свидетель, без этой девушки мне и жизнь не дорога. - ведомый противоречивыми мыслями и желающий поговорить с возлюбленной прямо сейчас, Бали-бей решил прибегнуть к самому необычному способу: воспользоваться стоящим рядом деревом и взобраться по нему, после чего постараться ухватиться руками за один выступ, а ногами зацепиться воон за те небольшие отверстия, и таким образом, осторожно и создавая как можно меньше шума, подобраться к окну крымской жемчужины и через него забраться в её покои.
Лишь бы окно никто не закрыл.- мелькнуло в мыслях бея, когда он начал осуществлять свой план и взбирался по дереву, чтобы вскоре ухватиться за выступ на стене...

+1

4

Сердце наполнялось грустью, оно скрипело точно старые деревянные ступени при подъёме наверх и свирепый порыв ветра за окном навевал тоску. Когда любовь находит внутри пристанище, она греет человека изнутри и помогает ему светится золотистым сиянием, подобно небесному светилу. Чувство оберегает своего владельца от мрачных мыслей и тягот судьбы, которые стремятся обратить человека в обелиск вместо живой фигуры. Но что делать той, чьё чувство было недавно встречено без желания и прежнего трепета? Погружение в свинцовые думы происходило постепенно и не позволяло выйти из них, сдерживаемые обидой на самое сокровенное.
Неужели Малкочоглу больше не любит меня? Не испытывает того трепета, что срывал с его губ слова признаний и настигал взор чёрных глаз в неподходящий момент, под взглядом которых я теряла самообладание, а ланиты заливались цветом утренней розы. Неужели утрачено желание тайных встреч, с каждым разом изменяя их места и нет более внутри бушующего огня, способного сжечь всё на своём пути, что не относится к нашим отношениям? Куда всё исчезло от вида одного из кузнецов, подковывающего моего скакуна...
Глубокий и печальный выдох разрезал тишину, наполнив, без того мрачные мысли в беспробудную ночь. Казалось, ещё немного и карие вишни наполнятся жемчужинами влаги, готовой пролиться по бархатной щеке принцессы. Она ловким движением отодвинула проворную прядь от своей шеи и собиралась заняться приготовлением ко сну, но прежде встала потушить свечи. Девушка бесшумно ступала по каменному полу, когда за окном раздался какой-то шум и Айбиге подняла голову. Словно лань, она замерла возле прикроватного столика, круглой формы и разложенными на нём вазой с фруктами, покрытой восточной тканью тёмно-изумрудного цвета. Внутри всё сжалось от предположения о грабителе или ином дурном человеке, лезущим в её окно. Ладонь легла на клинок и сжала его рукоятку, обнажая его из ножен. В отсветах свечей лезвие сверкнуло недобрым светом, превращаясь в единственное средство защиты. Воинственная крымчанка гордо вскинула голову и держа кинжал в правой руке, направилась к окну. Отодвинув занавеску, принцесса собралась погрозить лиходею оружием и призвать уйти по добру, пока она не огласила своим криком весь дворец, а проворные янычары не собрались в её покоях. Но за окном никого не было, она осмотрелась не открывая его, как хруст дерева раздался со стороны улицы и Айбиге сама того не ведая, встретилась глазами со взглядом до боли знакомыми глазами цвета чёрного бархата. Девушка не верила происходящему и ей пришлось незаметно ущипнуть себя за руку, чтобы осознать - это не сон. Кинжал медленно опустился, а изумлённая принцесса не могла прийти в себя, продолжая вглядываться в глубину глаз своего возлюбленного...
И лишь губы предательски и бесшумно прошептали:
- Малкочоглу...

+1

5

Взобравшись на дерево, Бали-бей на несколько мгновений поднял глаза для того, чтобы посмотреть на то, на какую высоту ему еще стоит подняться для того, чтобы подобраться в окну, указывающему хранителю покоев путь, словно маяк в тёмном бушующем море, как вдруг увидел до боли знакомый и дорогой силуэт в окне: его прекрасная, любимая принцесса  с кинжалом в руке, которая опускается, заметив что крадущийся в ночной тьме мужчина не представляет для неё опасности.
Узнала, ты меня узнала… Видишь на что я иду, Айбиге? Под покровом ночи взбираюсь по деревьям будто вор и разбойник, чтобы увидеться с тобой и сказать всё, что хотел сказать все эти дни, когда ревность еще подтачивала сердце, а гордость не позволяла встретиться и объясниться, еще раз посмотреть на тебя, послушать и всё простить. Ты будешь вольна поступить со мной так, как пожелаешь, ведь в момент, когда я окажусь в покоях, то всецело окажусь в твоей власти – моя жизнь будет зависеть о тебя, моя любимая. Но прошу, ничего сейчас не делай, позволь проделать мой путь до конца, позволь всё сказать, а потом помилуй или накажи… - мысленно обращался Малкочоглу к жемчужине Крымских морей и степей, когда осторожно становился на массивную ветку дерева, по которой нужно было немного пройтись и добраться до уступа, на который можно поставить ноги, а затем использовать слегка выпирающие камни в стене для того, чтобы опереться о них руками и преодолеть расстояние от этого места до окна Айбиге… 
Уже практически достигнув цели: оставалось только протянуть руку, чтобы ухватиться ей за подоконник, хранитель покоев поймал себя на мысли о том, что он будет делать, если окно закрыто? Спускаться вниз? Или разбивать стекло? Внутреннее чувство подсказывало, что если это окно, вынужденное стать дверью, закрыто, то властительница его сердца откроет его и впустит Бали-бей. Почему она должна это сделать вместо того ,чтобы лечь спать? Просто мужчина чувствовал, что она не спит, а всё так же стоит перед своим окном, вглядываясь в беспроглядный сумрак ночи. Однако удача была на стороне влюблённого безумца: окно оказалось не закрытым, а прикрытым, что доказывала едва заметная щель.  С трудом подтянувшись на руках, Малкочоглу быстрым движением толкнул оконную дверцу и к своему счастью успел взобраться таким образом, что со стороны было довольно забавно видеть, как одна часть хранителя покоев находится в комнате принцессы Айбиге, а другая – на улице. Взглянув на упавший на пол головной убор, бей осторожно, стараясь не создавать шум, пробрался в покои своей жемчужины и теперь стоял перед ней после проделанного трудного пути…
- Я прошу тебя, не зови сейчас никого.  Не знаю, что ты сейчас думаешь и хочешь сделать за подобный поступок, но не поднимай шум или еще что-либо, что может привести сюда ненужных людей. Сначала выслушай, а потом гони или лишай жизни. - обратился к возлюбленной Бали-бей, глядя в её прекрасные глаза и ожидая дальнейших действий или реакции на свои слова и поступок.

+1

6

Принцесса в немом оцепенении смотрела на происходящее, казалось силы покинули её и оказать сопротивление она не могла, даже если бы и пожелала. Карие вишни распахнулись шире и с внутренней тревогой наблюдали, как Малкочоглу ловко преодолевает препятствия разделявшие их. Мужчина взбирался на окно и позже проник в покои, происходившее напоминало волшебный сон. И не смотря на свою обиду, крымчанка обрадовалась встрече с возлюбленным и сделала пару шагов назад, уступая бею свое место. Кричать и звать на помощь она не планировала, поскольку подобное было не в её интересах и вопреки их последней встрече, зла на душе девушка не держала. Осторожно рассматривая облик своего недавнего ревнивца, Айбиге размышляла, что оказало влияние на изменившееся поведения Бали-Бея.
- Недавно ты не желал меня видеть, слушая с недоверием мои слова, а ночью явился столь необычным образом. Неужели твоя душа нашла оправдание для меня? Или адский огонь погас внутри?
Обида, застилающая все прекрасные чувства предстала во всей красе и развернулась колкими фразами, от которых стоило было воздержаться в более здравом размышлении. Но разве же влюбленные могут думать о чём-то, кроме своих чувств и не расточать пылких речей в возвышенной эмоциональности. Это было бы невозможно. Принцесса убрала свой кинжал и неброским взглядом, откинула часть упавших волос. Внезапно для самой себя, она захотела узнать как выглядит со стороны и смущение от подобных мыслей отразилось в уголках её губ, чуть изменившими своему спокойствию. Робкая улыбка блёкло легла на уста, а сама крымчанка встала в центр покоев, наблюдая за возлюбленным и потаённая надежда на примирение показалась в глубине её тёмных глаз. Ловя последние призрачные мечты и не давая грёзам захватить романтическую натуру. Краешком глаза, Айбиге увидела свое отражение в зеркале и возрадовалась пышному наряду, подчёркивающего её привлекательность. И только распущенные пряди свидетельствовали о её намерении лечь спать, за чем её и застал Малкочоглу.
- Дай Аллах, ты к добру решил проникнуть в мои покои.
Заключила девушка и отсветы свечей заплясали у нее в глазах, точно множество искорок, вырывавшихся изнутри. Её порыв обнять возлюбленного сдерживала обида, клубок чувств не позволял принцессе всё так же безмятежно броситься в объятья любимого мужчины. Она начинала нервничать, точно в тот раз, когда им посчастливилось встретиться по воле Аллаха в каюте корабля. И точно так же, у неё был порыв начать ходить по своим покоям, отмеряя шагами тишину, заставляя свою душу успокоиться. Ладошки легли одна на другую и Айбиге замерла стоя напротив ночного гостя. Нежные жемчужины заблестели в её глазах, наполняя их влагой и непостижимо было от чего она проступила на карие вишни, не утратившие своей привлекательности во вздрагивающих переливах тёплого света, излучаемых свечами. Танцующие огоньки привносили собой уют и наполняли покои мягкими бликами, уносящими душу в полёт. А чёрные цвета стамбульской ночи, глаза хранителя покоев были столь изумительны, что их бархат коснулся самой души Айбиге. Вся трогательность момента проявилась в ночи, уносившей тревоги дня и оставляя после себя шлейф ароматных цветов, которые проникали через открытое окно, заставляя сердце открываться навстречу любви. Дышать становилось тяжелее и девушка почувствовала, как кровь прильнула к её лицу, окрасив щёчки в нежную розу. Ресницы веером опустились, укрывая блеск карих очей, точно крыло бабочки, они вздрогнули и мягко замерли.

+2

7

Как и следовало ожидать от смелой и воинственной принцессы, Айбиге не подняла никакого шума, вопреки тайным опасениям хранителя покоев, что, безусловно, было также хорошо, как и то, что его никто не прогонял – есть шанс обо всем ей сказать, а потом пусть гонит, раз на то будет её воля.
Всё еще обижается. – мысленно отметил Бали-бей, слушая упреки своей любимой, всколыхнувшие в душе воспоминание о том разговоре под деревом, что укрыло их от дождя и стало свидетелем ревности мужчины. Да, после этого он хотел поговорить с ней, извиниться, даже догнать, когда нежная роза из берегов Крыма отправилась во дворец, преодолевая тяжелую стену из дождевых капель, но разве ей неведомо чувство гордости? Слишком был уверен Малкочоглу в своих подозрениях, чтобы тут же признавать собственную неправоту.
Своими словами она способна ранить лучше всяких кинжалов, знает же об этом. Глуп человек, сказавший, что раз человек ревнует, то значит он любит. Вот я ревную её, а в итоге на меня обижаются, да еще как… Но есть и для меня хрупкая надежда, в виде её улыбки, такой нежной и прекрасной, делающей её еще красивее. – Размышлял хранитель покоев, не сводя взгляда с прекрасной крымчанки. Даже если её поведение вызвано лишь простым любопытством узнать о том, что же такого ей хотят сообщить, видимо важного, раз до следующего дня подождать это не может, то мужчина для себя решил хотя бы попытаться, но убедить девушку сменить свою обиду на милость и принять покаяние от безумно влюбленного в неё хранителя султанских покоев.
- Если бы разговор мог подождать, я бы не стал проникать в твои покои подобным образом, да еще и под покровом ночи, словно вор. В последнее время я заметил, что принцесса Крыма стала настолько занята, что даже не покидает дворец ради прогулки по саду. Неужели это из-за нежелания случайным образом наткнуться там на меня, Айбиге? Но сейчас это не столь важно. – Сам же прервал себя бей, после чего продолжил. – Если тебе угодно называть это подобным образом, то да, моя душа нашла для тебя оправдание. Я признаю, что обвинял и подозревал тебя напрасно и безо всяких на то оснований, но у меня есть причина, способная оправдать любую ревность, и причина эта – любовь к тебе, моя воинственная жемчужина. В тот день у меня выдалось несколько свободных часов, которые я хотел посвятить прогулке, а узнав от Джайлан-хатун, что и ты находишься в саду, отправился вместе с ней к тебе, под предлогом того, что хатун бродит по саду одна, что противоречит правилам. Увидев тебя вместе с этим… русским, в голове стали возникать различные подозрения, одно из них хуже другого.  Разум говорил мне о том, что это невозможно, но чувства оказались сильнее.
На некоторое время хранитель покоев прервал свои признания, наблюдая за возлюбленной и ожидая хоть какого-нибудь знака расположения, но, увы, ничего подобного не было.
- Вспомни сама, раз так жестока ко мне, как много лет назад ты взревновала лишь услышав о том, что я был ночью у Эленики, при том что я к ней тогда даже не прикоснулся. Тогда я тоже был без вины виноват, сейчас же я всё признаю и, как видишь, полностью завишу от тебя. Принцесса может меня оставить в живых, а может и наказать одним лишь повышенным тоном, который привлечет слуг.
Правда я надеюсь, что ты не решишь проверить мои слова и никого не позовешь. – мысленно закончил фразу хранитель покоев, ожидая ответа от своей возлюбленной.

+1

8

Спелые вишни обжигались каждый раз при соприкосновении с бархатом чёрных глаз хранителя султанских покоев и кто знал, что хранили барханы девичьих дум, проникновенно всматриваясь в возлюбленного. Несомненно лишь одно: душа, сердце и любовь тянулись к Малкочоглу Бали-Бею, пытаясь сразиться с собственной гордостью, граничащей с желанием всё откинуть и броситься в объятья мужчины, позабыв былые раздоры между ними. Неловкая пауза безмолвия вызвало нотки сомнения, размышления разлились горячим молоком внутри и обжигали собой единой мыслью о возможном предательстве с русским. Словно стряхивая одеяния подозрений, Айбиге накинула на себя сверху накидку и воспользовавшись моментом, собрала непослушные волосы в подобие причёски, закрепив свои густые локоны тугим узлом на макушке, обмотав их в незамысловатую форму, а в довершение всего введя тонкие заколки в глубину прядей. Молчание разрушилось словами мягкого мужского тембра, который винился или винил её в нежелании видеться, она понять не смогла. Печаль заскользила в речи возлюбленного, смягчившая обиду принцессы и она не смогла более ничего дурного проронить в ответ. Но по его же размышлениям подозрение было, что несомненно отравляло собой существование девушки в последние дни, казавшимися тягостным мучением в сотворённом адовом огне. Душа металась и застывала между гневом и прощением, а новости не спешили приходить, растворяя часы в мучениях. Ей не хотелось выходить из своих покоев, дабы лишний раз никому не объяснять своего настроения и не задевать чувства возлюбленного, они и так довольно опалили друг друга неверными словами при последней встрече. Довольно горечи, в сердцах должны цвести сады и никакой русский не сможет лишить их радости любви. Услышав про Эленику, Айбиге на миг потеряла самообладание и случайно задетая шкатулка упала из под её руки, неосторожно вознесённой над столиком. Она окунулась в воспоминание тех мрачных дней, приведших на путь трагедии и едва не соединивших их судьбы в никяхе с Шехзаде Мустафой. Протестуя, крымчанка покачала головой и обратившись взором к своему ночному гостю, начала объясняться:
- Я помню. Мои мысли обоснованны - известно зачем мужчины ходят в кабак и да, я ревновала столь сильно, что готова была перекроить всю судьбу, лишь бы ты обратил на меня внимание. Не считал глупой и капризной принцессой, не способной пойти в поход или завоевать твоё сердце.
Неожиданный пыл, с которым она говорила, проник на её тёмные глаза и озарил их блеском, усиленном в отражении огня от свечей. Незримо Айбиге приблизилась к возлюбленному, вглядываясь в бездну его чёрных глаз, всегда поражавших неизмеримой красотой и продолжила полыхать изнутри чувствами, которые безудержно рвались навстречу к бею.
- Моё обещание любви отдано тебе вовеки и никого другого мне не надо. Но и сидеть в ограждённом традициями дворце, мне тесно и я буду вырываться из него на волю, куда бы она не уходила. На конюшню меня привело лишь желание увидеть своего коня, прогуляться на нём в сопровождении своей поверенной Джейлан и разделить с ней свои думы о тебе. Неужели ты правда мог предполагать, что я могла отправиться на встречу с кузнецом и забыть мёд твоих губ, проникновенность твоих очей и радость наших встреч!?
Пауза дала возможность обдумать сказанное и рассмотреть в возлюбленном его чувства, вздохнуть и едва не обронить улыбку, подобную вересковому мёду на свой лик. Но на сей раз принцесса сдерживала свои порывы, пробуя распутать их клубок непонимания между двух линий огня, возгорающихся при любом соприкосновении с ними и были они названы ревностью. Сила перетекла в решительность, с которой она и продолжила свою речь, в надежде на примирение с любимым.
- Никогда! И посему твои предположения смогли ранить меня глубже самой острой раны на коже. Не зная, как умерить твой пыл, я лишь обожгла тебя и сама израненная покинула поле сражения за нашу любовь. Смешалось всё: соратники и враги, свои и чужие, хорошие и плохие, но неизменно одно - вопреки всему, наша любовь продолжает жить.
Она не собиралась кричать призывая кого-то на помощь, но если бы кто-нибудь мог помочь спасти ей любовь, то крик раздался бы в полную силу и принцесса без сил опустилась на небольшой диванчик, стоявший неподалёку от окна. Посматривая на мужчину, глазами полными тревоги и смятения; она не знала, что предпринять в столь изощрённой ловушке, подстроенной судьбой на пересечении их жизней.

+2

9

Стоит ли говорить, каким мучительным было ожидание хотя бы одного слова, пусть даже гневного? Не смотря на то, что молчание всегда приписывалось к хорошему знаку, хранитель покоев в данный момент чувствовал себя словно подвешенным над пропастью: такая неопределённость царила в его душе из-за молчания его любимой принцессы. Звук упавшей шкатулки поначалу вызвал у Бали-бея чувство беспокойства: какая-нибудь особенно услужливая хатун могла в этот момент просунуть свою любопытную голову в дверной проём, узнать, что случилось, и увидеть в покоях Айбиге мужчину.
Тогда извинился бы я, ничего не скажешь… - Мелькнуло в мыслях мужчины, однако вскоре это опасение исчезло: в конце-концов  та, которую он всем сердцем и душой любил, была не простой хатун или султаншей, воспитанной в гареме и привыкшей в случае чего сразу же звать рабынь – неет, эта прекрасная жемчужина привыкла к свободе, это мужчина запомнил уже давно, так что вряд ли кто-то осмелится потревожить её покой, понимая, что она позовёт, если кто-нибудь из девушек действительно будет ей нужен.
Ну, про походы моё мнение совсем не изменилось, а вот с сердцем уже не согласен – ты давно завоевала его и пленила, я готов даже вырвать его из груди и отдать в твои нежные руки, если только скажешь так сделать. – Чем яснее и сильнее ревнивое сердце бея проникалось любовью к прекрасной крымчанке, тем сильнее ранили её слова, обличавшие всю глупость и несправедливость слов, обвинений и подозрений, которые отравили и разрушили дни, на протяжении которых они могли быть так счастливы.
- Мысли мои тогда были вызваны лишь тем, что я не забыл допрос этого кузнеца. Дерзкий вор, осмелившийся напасть на тебя! Если бы я сопровождал тебя в поездке, то убил бы его на месте, без всякого расследования. Но Аллаху было угодно поступить иначе: он решил испытать меня, послав русского на допрос и заставив меня слушать о том, что ты напоминаешь ему кого-то, а после и вовсе захотел кинжал для тебя изготовить особенный какой-то. Еще тогда мне было неспокойно от того, что у него могут возникнуть к тебе чувства, а увидев вас вдвоём я в самую последнюю очередь думал о том, что ты пришла проведать своего скакуна. – Оправдываясь в ответ на убедительные слова возлюбленной, Малкочоглу старался не повышать голоса, дабы не навлечь беду, о которой всё еще настойчиво напоминал здравый смысл.
Взгляни на неё, бей, каким же испытаниям ты подвергаешь столь нежное сердце, которое любит тебя также сильно, как раньше, не смотря ни на что? Посмотри на тревогу в этих глазах и вспомни, сколько раз ты готов был отдать жизнь лишь за то, чтобы встретиться взглядом с ней и в очередной раз стать рабом своих чувств? Сколько раз вы рисковали собой ради нескольких мгновений, чтобы побыть наедине и на словах сказать то, что столько раз писали на маленьких полосках пергамента, которые на свой страх и риск передавали вместе с преданной служанкой? А теперь признай, что не зря она сейчас упрекает тебя, ведь ты должен был поставить чувство окрыляющее выше чувства отравляющего, но не сделал этого, а зря…
- Не молчи, от этого становится только хуже. – Спустя некоторое время произнёс хранитель покоев, глядя на свою возлюбленную. – Бей меня словом своим, это возвращает меня к жизни и рассудку лучше любого бича, убивай меня обидой и прощением возвращай к жизни. Наша любовь живёт сейчас, не смотря ни на какие обиды, и будет жить, даже если весь  мир обернётся против нас. Я не знаю, как доказать тебе всю силу своего раскаяния, хотя…
Воспоминание об одной идее – безумной, но вместе с тем прекрасной, встрепенулось в душе, словно уснувшая птица, ведь Малкочоглу не смог осуществить свой замысел из-за ссоры, ставшей между ними и отгородившей друг от друга. Может быть сейчас эта идея поможет ему, а может именно сейчас самое удачное для неё время?
- Ты всё поймёшь, если согласишься отправиться со мной в сад, Айбиге, прямо сейчас. Я объясню, но для начала доверься мне и проведи нас из дворца.

+2

10

Всплески памяти подобны бушующему океану, который своими волнами ласкает кожу случайного путника или пугает его своей глубиной и силой волны. Приятные моменты сменяются чем-то меланхоличным и наполнив душу свинцовой тяжестью вызывают печаль, а встреча под деревом была настолько ярким воспоминанием, что принцесса не могла его отпустить, не смотря на своё старание не помнить о их последней встрече с хранителем покоев. Она ещё раз обратила свой взор в его тёмные глаза, пронизывающие своим оттенком бархатной ночи и поняла, что не в силах хранить долгую обиду или печаль на мужчину, которого выбрало её непокорное сердце. Если бы сейчас можно было повернуть время назад, Айбиге ничего бы не изменила и повторила вновь их встречу на корабле, ссоры, попытки привлечь внимание Малкочоглу своими наивными способами и лишь их расставание принцесса с лёгкостью заменила на новую встречу. До сей поры, она мечтали лишь об одном: раскрыть их тайну перед Повелителем и окружением, не в силах томиться новой встречей или прятаться под сенью изумрудных деревьев, скрывающих их пыл с возлюбленным от посторонних глаз. Солнечным лучиком уста покрыла улыбка и более мягкий взгляд всматривался в ночного гостя. Слова мужчины показались ей правильными и девушка почувствовала свою ошибку, ведь и правда: в глазах Бали-Бея вся история выглядела не столь прозаично, как в её собственных. С лёгкостью можно было принять её за тайную встречу с кузнецом, который при виде принцессы вспоминал о своей возлюбленной и наверняка тем самым вызвал ревнивый порыв бея, а после желание сделать подарок крымчанке. Негромкий выдох вырвался из груди и принцесса соединила в мыслях услышанное с тем, что увидел хранитель покоев на конюшне.
- Да, я признаю, в твоих глазах всё выглядело иначе. У русича были воспоминания и потом, как ты и говорил, он собирался преподнести мне подарок. Но я не посмела бы нарушить данной тебе клятвы любить до последнего вздоха. И до сих пор моё сердце бьётся только по одному тебе...
Мысли ворохом кружились в голове хатун, увлекая за собой и она не сразу заметила, как безмолвие повисло над их парой и только приятный голос мужчины вернул её обратно в покои. Она смущенно рассматривала хранителя покоев, пытаясь не потерять нити здравого смысла и не обнять его крепко-накрепко руками.
- Твои слова возвращают меня к жизни, заставляют сердце трепетаться, как бабочке ворвавшейся в покои и не в силах проникнуть сквозь стекло.
Неожиданное предложение Малкочоглу понравилось принцессе и она решила привести себя в порядок, укрыться в объятья плаща и последовать вместе со своей любовью за пределы дворцовых стен.
- Хорошо, я надену плащ и мы отправимся в сад.
Девушка скользнула во внутренние покои и вернулась довольно скоро в новом платье, с убранными волосами и в тёмно-фиалковом плаще, скрывающим её не хуже тени ночи. Айбиге приблизилась к двери покоев и жестом руки позвала хранителя покоев подойти, девушка прислушивалась к каждому звуку и лишь после того, как убедилась в безопасности, прошла в тяжёлый каменный коридор. Он был ещё более мрачным в тёмное время суток, а прохлада его материала придавала ощущения живости строения и акустика была невероятной; за несколько километров слышалось любое эхо, шаг или шёпот. Тонкая фигурка медленно и бесшумно двигалась по каменным сводом Топкапы, оборачиваясь на возлюбленного, пока не достигли пределов сада. Ночной сад светился своей романтикой, его жизнь изменилась лишь в лучшую сторону и расцвели нежные цветы. Принцесса вдыхала ароматы полной грудью, а заметив нежный цветок в тон своему плащу, сорвала его тонкий стебель и поднесла к лицу. Она ожидала своего бея, стараясь скрыть своё волнение о том, куда они направятся, как только мужчина достигнет сада. Счастье медленно наполняло девушку изнутри и в его ощущении, Айбиге замерла с ароматной фиалкой в руке под млечным и немного меланхоличным светом Луны, обличающий блестящие очи принцессы, её розовеющие ланиты и приятное волнение.

+1

11

ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН.

0


Вы здесь » Muhteşem Yüzyıl. Aşk-ı Derûn » Часть истории » Влюбленный человек ни о чем не думает, кроме своей любви


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC